Выбравшись из самой глубокой ямы, герой не стал возвращаться к прежним правилам. Вместо этого он начал ломать условности, говорить и делать то, что думает, шокируя окружающих своей прямотой и равнодушием. Но этот жесткий, порой циничный бунт оказался не саморазрушением, а странным и болезненным способом заново научиться чувствовать. Он постепенно обнаруживает, что истинная свобода начинается не там, где тебе все равно, а там, где ты наконец отличаешь настоящее от надуманного.